здесь. - beWriter.ru
Шрифт
  • Roboto
  • Serif
-
Размер
+
-
Отступ
+
Сбросить

здесь.

Детектив
Юмор
Мистика/ ужасы/ триллер
Прочее
Притча


-Карлос, мы больше никогда не сможем быть вместе.

-Кончита, я вернусь, я обязательно заберу тебя с собой.

-Но мой отец, он…

Пластмассовый, как пыльный цветок, стоящий в дальнем углу кабинета, разговор влюблённых случайно прервала пуля 9x19 калибра, разорвавшая стеклянный глаз маленького пузатого оратора на миллионы когда-то разноцветных осколков. Что-то поодаль взвизгнуло и шаркая коленями по дорогому персидскому ковру намеревалось вжаться в стену, слиться с ней и остаться там на веки, лишь бы его не тревожили.

-Ты, ты, ты кто вообще? Что, что тебе блядь нужно?!

В висках свербело так словно под кожу загнали добрую долю растворённого в яичном коктейле кокаина. Яркий фосфоресцирующий свет резал глаза, едва я пытался взглянуть на объект моего нездорового влечения. Кровь в венах била с такой силой и частотой, что готова была порвать их, окропив собой весь этаж и задушив в наркотическом припадке обитателей этого жилого комплекса, нервно клацающих зубами, отрывающих от себя всё, что выдавало бы в них человека. Мои руки плясали в безбожном танце, неспособные крепко сдерживать рукоять видавшего лучшие дни инструмента, дарящего новые жизни. Он такой же высушенный и изборождённый глубокими трещинами бедняга, который не понимал, как устроен это мир. Едва это поняв у него, отняли всё, что сдерживало его в кругу обыденного, повседневного сегодня. Я припал сухими губами к разбитому горлышку бутылки, напился собственной кровью и не в состоянии более удерживать дощатый скрипящий пол, рухнул всем своим весом на жалкое подобие кресла, застонавшего под непомерной нагрузкой, нескольких бутылок дешёвой водки и пары пачек аспирина. До самых костей меня пробирал озноб, никогда мне ещё не было так холодно и в тоже время так жарко. Я снял мокрое пальто и кинул его на пол, меня обдало холодными свежими каплями талого снега, на секунду я осознал, где нахожусь и что делаю. Но это ощущение пропало, едва я прожевал целую нераскрытую пачку таблеток. То, что доктор прописал.

-Одевай

Маленькие свинячьи глазки непонимающе посмотрели на меня сквозь призму дорогих антибликовых стёкол, обрамлённых золотой окантовкой.

-Здесь холодно, - я указал пистолетом на хорошо выглаженное сухое пальто, впитавшее в себя весь смрад этого богом забытого места. Здесь было жарко как в котле.

-Да пошёл ты, хуе..!

Звук выстрела оглушил всех в этой комнате. Витиеватое облако дыма перед моим взором переварило и выплюнуло маленький дрожащий силуэт. Кусочек стены обломился и неуклюже шлёпнулся на плечо мишени. Я высушил бутылку и аккуратно поставил её на пол возле кресла. Вдруг пригодится. Медленно пошатываясь, встал и открыл с трудом поддавшееся пыльное с облупившейся краской окно. На меня смотрела холодная конструкция пожарной лестницы, скрывающая собой красоты ночного мегаполиса. Хлопья ослепительного белого цвета выглядели девственно чисто. Создавалось впечатление, что они могли отбелить даже эту комнату, будь у них на то воля.

Топот шагов прервал очередной выстрел, чьё выступление достигло апогея с восторженными криками зрителя:

-Сука! Ты мне ухо отстрелил, ты мне ухо… Тварь!

-Пальто надень.

Выстрел. Полка с книгами обвалилась, раскрыв страницы журналов на особенно вкусных страницах.

-Пошёл ты!

Светящееся розовое сердце над бережно застеленной кроватью, вбитое ржавым гвоздём в кривую серую стену разлетелось на куски, оголив искрящиеся провода.

Как мне и советовал доктор Дэниелс я высвобождал свою накопившуюся отрицательную энергию до характерного металлического щелчка. Ещё ни одна обойма в мире не способна вместить в себя столько высококонцентрированного качественного дерьма сколько сидит во мне. Прав был старина Ганди, говоря о неизученных возможностях человеческого тела. Когда закончу здесь убираться, пойду в буддисты. Или кем он там был? Хочется проверить себя на прочность, узнать, сколько ещё в меня влезет.

Я накинул пальто на всхлипывающее, бормочущее какую-то околесицу тело и прирезал его горлышком бутылки. Впервые алкоголь спас меня от полного фиаско. Почему я остановился в этой комнате больше остальных? Ах да, потому что здесь был алкогольный бар.



Из оружия у меня осталась бутылка виски и гипертрофированная долгим употреблением наркотиков и болеутоляющих харизма. Я мог бы стать комиком, но в итоге судьба занесла меня в полицейское отделение, где я стал местным клоуном. Губкой, впитывающей нравоучения брызгающего слюной шерифа Томпсона. М-да уж, он разрежал в меня обойму не хуже своего тёски. Я лишь кивал ему в ответ, мечтая о конце рабочего дня и встрече с моим лучшим и уже единственным другом барменом. Этот ублюдок был отличным собеседником. Собеседником, выслушивающим бредни старика, которому ещё даже не стукнуло и сорока. Если бы у каждого человека был такой же взгляд на мир, как у меня, не было бы войн и маршей протестов, не было бы преступности как таковой, все сидели бы дома и изо дня в день жалели себя под тусклым светом пустого канала телевизора. Может такой мир и был бы лучше…лучше для двух, трёх человек в этом котле из лицемерия и жестокости, именуемого Нью-Джерси.

Эти мысли промелькнули у меня за долю секунды, когда я выхватил китайский, как современные новогодние искусственные ёлки, Калашников из холодных неестественно крюченных рук парня, имени которого я даже не знал. Я не знал имени парня, нежно прислонившегося к стене и с интересом, смотрящим на картину, с намалёванными на ней символами и знаками. Никогда не понимал современное искусство, хоть я и был всегда от него далёк. Я никогда не узнаю имени громилы в порванной кожаной куртке, крепко спящего на пыльном забрызганном полу и внимательно разглядывающего оборванные серые плиты, которыми был усеян низкий тяжёлый потолок. Кого мне было по-настоящему жалко так это молодую девушку, с опрокинутым чайным подносом, окропившим её белый фартук. Она смотрела куда-то в сторону своим потухшим взглядом слегка приоткрыв рот. Чепчик на её голове немного съехал, распустив длинные цвета свежего дерева густые волосы. Мне ничего не оставалось кроме как воспользоваться рацией вызвав скорую помощь, впервые за долгие месяцы, закрыть ей глаза и обжечь слизистую последними каплями адреналина.


Я чувствовал себя актёром на большой сцене. Ни боли, ни страха, всё это понарошку. Я выставил вперёд руку, намереваясь произнести всем известную фразу о бедном юноше, уничтоженном любовью, но передумал. Похоже, транквилизаторы, прописанные добрым доктором в конец, снесли мне крышу. В любом случае это не повлияет на мои навыки лишения чужих жизней. Благо сумасшедшие тоже умеют стрелять. Вступление прошло вполне удачно. Впереди меня ждёт кульминация.



Коктейль “Психоз”. 30мл концентрированной чётко сосредоточенной боли в области печени, 10мл постоянного стресса, смешанного с анальгином, 25 мл ликёра из жалости и апатии. Добавить капельку никотина по вкусу. Смешать всё это с натрием хлорида 0,9% и взболтать. Данную лекарственную форму вводить в тело внутривенно.

Мои думы прервала резкая, как удар битой по голове, боль в правом плече. Пуля прошла на вылет, но от осознания этого мне не стало легче. Я приструнил ублюдка, заставив захлебнуться его собственной кровью. Он в панике разрывал горло холодными руками, пытаясь задержать хлынувший из него фонтан горечи и сожаления. Я прошёл мимо, всем своим видом показывая насколько мне наплевать на его конвульсивный полный чувств и эмоций танец. В любом случае половина современной молодёжи в клубах танцует именно так. С перекошенными лицами, убитыми таблетками счастья от дядюшки Сэма и прочими лекарствами от скуки. Нужно было срочно перевязать рану и посмотреть на себя любимого.

На удивление в этом богом забытом мотеле были цивилизованные уборные. Под толстым слоем пыли я без труда мог различить общие очертания, слегка растолстевшего уже бывшего копа. Поседевшая в некоторых местах щетина, засаленные, уложенные гелем волосы. Да, я всегда был на стиле. Даже в минуты смерти. Не помешало, бы только сбросить пару килограмм и вспомнить номер телефона какой-нибудь одноклассницы, на чьи формы ты глядел на уроках чаще, чем в собственную тетрадь. В отражении на меня смотрел всё тот же старый ублюдок, слегка свихнувшийся, но не потерявший шарма. Я быстро перевязал кровоточащую рану, как этому учили в полицейской академии и уже хотел уходить, но что-то заставило меня выломать одну из дверей кабинок и направить ствол на укуренного в доску мальца. Парень лежал в обнимку с унитазом (его можно было бы назвать полноценным другом, если бы он не был сделан из фарфора) и мочился под себя, уставившись на меня, улыбаясь в 22 зуба. Я не стал его будить, тем более со мной было всего 2 магазина. Жалко тратить пулю на того, кто уже мёртв.

Минутная слабость в виде пары моих разноцветных маленьких друзей, спускающихся по пищевому тракту к очагу сосредоточения всей боли знакомого уже им загнивающего организма, и я как новенький.

-Ты блядь, где был?!

Сквозь запотевшее стекло на меня таращилась физиономия женщины, которую слишком на долго оставили одну.

-Мы же договорились встретиться в холе! Совсем уже выжег себе мозги этим дерьмом. Пошли!

Женщина говорит, я слушаю. Простой расклад. Было бы всегда всё так просто я бы не выходил из дома, сидя у неё на поводке и радовался бы каждый раз, когда она уставшая приходила с работы.




Длинные, повторяющиеся кишки-коридоры, в конце концов, привели нас к одному единственному исходу: к паре тройке преданных мудаков в стильных костюмах и выжженной кнопке лифта. Я вдавливаю её в металлическую панель, наблюдая за её истошным миганием. Её свет — это реакция на внешний раздражитель. Головоногий моллюск осьминог тоже меняет цвет во время опасности. Я же, когда моей жизни что-то угрожает, начинаю гореть изнутри в порыве ликования. Возможности разобраться с причиной беспокойство тем способом, каким я хочу. Именно такой точки кипения я достиг, когда двери лифта со скрипом закрылись за мной.

У того, кто проектировал это здание точно нет никакого вкуса. Какой-то напыщенный высокодуховный мудак по кличке Ван (если он кореец) или Гог (просто дебильно звучит) с нестандартным вкусом, считающий себя элитой общества, оббил изнутри кабину лифта стеклом, думая, что это кому-то понравится. Будь здесь целая толпа народу, мне пришлось бы смотреть на их унылые лица, пустые глазницы с кривыми ртами, всем своим видом показывающими, что им нет никакого удовольствия жаться ко мне, пиная меня по заднице своими дорогими хорошо выглаженными брюками. Хотя, какой народ? Возле меня? Я издал лёгкий смешок. Ухмылку, которую уловила моя спутница, о существовании которой я уже успел забыть.

-Да, шутки про копов неудачников — это действительно смешно.

Смотрю на её отражение: тёмно-бордовая помада, еле заметные румяна, чёрные пышные ресницы. Похоже, сегодня она тоже хочет уйти красиво, но я обломаю ей кайф. Она облокотилась на металлический поручень и с интересом смотрит на меня.

-Угостишь?

-Тут одна осталась. Я уже принял парочку до, нужно будет принять ещё одну после. Хочу соблюдать курс лечения. Тем более, не женское это дело – колёса глотать.

-Жлоб, - она надула губки и приникла взглядом к своим туфлям. Хорошие туфли. Помню на остатки от бесконечных сеансов алко-терапии я купил их в каком-то модном магазине. Там был ещё такой педерастичный продавец, парень лет 20, тот ещё придурок. Постоянно ныл, чтобы я не размахивал бутылкой с бурбоном. Да, были времена, мог потратиться на такое элитное пойло. После долгих лет запоев теряешь вкус к алкоголю, так что какая-нибудь дешёвая баланда будет казаться дорогим ирландским элем.

Конец путешествия в 48 этажей в клубке из нитей воспоминаний встретил меня двумя свежими ранами, которые я обильно смочил остатками 5 долларового джина и четырьмя трупами. У меня уже начало складываться ощущение, что любая пуля, пущенная в меня, меняет траекторию полёта, боясь отправить свою мишень в худшее место на земле. В моё тело. (Ты будешь гнить здесь, в мире живых, ублюдок, как можно дольше). Мой верный друг Хендрикс, играющий роль сиделки для флегматичного старика с удачей завсегдатая казино, отправляется в бесконечный полёт в эту прекрасную безветренную ночь, будучи сброшенный с балкона. Он пуст, я выпил его без остатка, иссушил и выпустил на волю. Он уже не жилец, как и я. Ничего, дружище, скоро я к тебе присоединюсь. БАМ! Струны заверещали по бетону парой аккордов “voodoo child”.

В тщетных попытках закурить, выбрасываю китайский Зиппо и начинаю топтать его ногой, что есть мочи. Сигарету сохраняю, кладу в нагрудный карман белоснежной рубашки, заправленной в штаны, туго стягивающей выступающий пивной живот. Разозлённый иду на встречу со смертью.

По законам гонконгских боевиков вышибаю дверь смелым ударом ноги. Этот ублюдок сидит напротив меня в удобном кожаном креслице с таким видом будто ему отсасывают в прямом эфире. Чёткое попадание в плечо сразу возвращает его в мой грешный мир полный похоти и разврата. Толстяк корчится от боли, прижимает свежую дыру, из которой смело, сочится дерьмо (брат! неужели мы нашли друг друга после стольких лет?!).

-Блядь, блядь, сука, - подхожу ближе, он вытягивает в мою сторону руку, как будто думая, что его это защитит от моей дружеской затрещины, - подожди, подожди, сука, стой.

С трудом беру его за шкирку и пригвождаю к хорошо отполированному столу, на котором каждая найденная пылинка — это выговор для уборочного персонала.

-Алкогольный бар?

-Что? В, в стене. Ккартина. Там, справа.

-Сиди в таком положении. Встанешь - всажу пулю тебе в лёгкое. Тяжело будет умирать.

-Мможет договоримся?

В данном случае лучше всего молчать, давить свою мишень, накалять ситуацию, возводя её в абсолют до тех пор, пока мудила не обоссытся. Срываю со стены произведение искусства и бросаю его на дорогой индийский ковёр. Чувствую, как он яростно сверлит меня своим потерянным взглядом. Под этим разукрашенным холстом оказывается, спрятана целая сокровищница, причина для многих, чтобы забыться и получить цирроз печени. У этого “центнера” неплохой вкус в плане выбора спиртного. Красавицы из дымчатого, зелёного, прозрачного стекла внимательно смотрят на меня, стоя на свежевыкрашенных деревянных полочках. Отблески света играют на них завлекая меня своей чарующей начинкой. Аккуратно дотрагиваюсь до одной из них, она тихо поскуливает, шепча мне на ухо. Схвати меня! Высуши до дна!

Эта скотина не понимает, что за сокровищем подобного рода необходим тщательный уход. Сантиметровый слой пыли лишь старит их, скрывает всю ту красоту, которой хочется наслаждаться с утра до вечера. Кто-то говорит, что внутренний мир важнее внешней оболочки, не могу не согласиться с этим, но мне гораздо приятнее пригубить нечто чистое, девственное, нежели чем трогать побитое и вымазанное в жизни. Наверное, поэтому в последние несколько лет я не пользуюсь такой большой популярностью у женщин, нежели чем раньше. Будь моя воля запер бы их всех в месте понадёжней, чтобы ни один сукин сын не мог и пальцем дотронуться до моих деток. Беру под ручку свою знакомую и начинаю медленно раздевать на глазах у папочки, тот смотрит с равнодушным взглядом ублюдка, которому дорога лишь собственная жизнь. Так вкуси же чужой, горький 40градусный отпечаток безумия и боли, скотина: прикладываю пистолет к его горлу, мол закроешь пасть я сделаю тебе новую дырку, через которую поделюсь с тобой чужой болью. Выливаю содержимое бутылки ему на лицо, капли, конечно, попадают и в рот, но я слишком пьян чтобы заботиться о том комфортно ему в данный момент или нет. После того как процедура закончена, отплёвываясь и отхаркиваясь большой босс начинает хрюкать:

-Кхе хе, мог бы чем и покрепче угостить. Не умеешь ты спаивать людей. Думаешь, я тебе что-то расскажу, а вот хуй. Я ещё не настолько пьян, чтобы мы становились с тобой друзьями ахах!

-Это анестезия

-Что?

-У тебя в школе была биология?

-Блядь, что ты несёшь, мудила?!

-Я тут забочусь о тебе, чтобы тебе было не больно, комфортно, а ты меня мудилой называешь.

-Да пошёл ты в п…- ещё одна бутылочка утихомирит этого засранца, теперь же я предельно меток. Лишь редкие капли пролетают мимо его рта смешиваясь с медленно вытекающей из плеча крови разукрашивая пол именно в тот цвет, который мне так нравится. Этой мой любимый стиль в живописи. “Кровавый понос 21 века”. Спустя пару минут мой новый друг затыкается и просто что-то бормочет себе под нос. Мой новый друг чуть не захлебнулся виски 20 летней выдержки. По мне так отличный способ, чтобы умереть. По крайней мере, это лучше, чем тонуть в зассаном озере.

-Ведь так?!ДА?!!

-Блядь да о чём ты мужик, - он пытается встать, но его пухлые ручки скользят по мокрой поверхности стола, -в первый раз тебя вижу,- он тяжело дышит и хватается за сердце, однако боль в плече не покидает своего хозяина.

Достаю из кармана рубашки хорошо заточенную деревяшку и без лишних слов загоняю её под ноготь. Конечно, не себе. Я ещё не настолько отчаялся. Такого писка я не ожидал. Ублюдок заверещал как один мой знакомый пьянчуга в караоке-баре, в котором я раньше частенько ошивался. Хороший был мужик. Однажды он исчез и больше не появлялся. Я думал, что кому-то тоже не понравились его вокальные способности, либо он просто подписал контракт с продюсером и скоро станет известным певцом ртом. Оказалось, всё гораздо проще. Он ушёл из этой действительности как настоящий мужчина. Умер вовремя скарфинга в тайском отеле.

-Ты блядь во Вьетнаме, что ли служил, - у него потекли слёзы из глаз, но в чувстве юмора ему не откажешь.

-По телевизору видел. Смотрел передачу “Выжить любой ценой”?

-Ты больной, больной!

-Джессика Биттер

-Что? Кто, кто?

-Смотри, - достаю своё орудие пыток, - ещё осталось 4 штуки, если тебе этого будет мало, то тогда перейду на другую руку, потом ноги, потом можно дойти до глаз,- я тычу ему в глаза своей хернёй.



Ленивый жирный ублюдок начал пролезать сквозь занавески, одаривая своей радостной лучистой улыбкой мою самодельную пыточную. Сигареты заканчиваются.


-Неужели всё это стоит смерти какой-то шлюхи? – месиво из крови и алкоголя, пропахшее Мальборо, пытается вести со мной диалог.

-Стоит, - мечу в колено, пусть ублюдок запомнит меня на долго, но промахиваюсь и попадаю в район паха. Ничего, пускай на мгновение, почувствует себя брошенной всеми женщиной. Затраханной, избитой, обколотой с головы до ног и выброшенной в ближайшее болото. Не каждому дан такой дар.

Истошный свинячий крик заполняет собой пустынный длинный коридор. Я бы мог избавить его от страданий, но сегодня у меня слишком плохое настроение, чтобы творить добрые дела. Жар подступает к горлу. Лезу в карман за моими маленькими друзьями. Пустая, прозрачная как моя сущность, оранжевая баночка говорит о том, что меня ждёт весёлый период жизни. Чёртова память снова подводит. Бросаю её (не память, а баночку. хотя и её тоже) в открытое окно. Твою мать, оно было закрыто.

-Милая, милая, у тебя не завалялось моих беленьких друзей, - меня бьёт тысячей раскалённых осколков по всему телу, я лихорадочно барабаню по панели лифта запотевшими липкими пальцами, измазанными в чужой крови.

Молчит, обиделась. Ничего, для меня это не в первой. Главное добраться до дома.

Сыплющийся в меня рой проклятий не покидает моё тело до знакомого “дзинь”, и я вновь падаю на самое дно. Цифры на панели бегут в обратном порядке, отбивая обратный отсчёт в мозгу методичным ударом наковальни. У меня всё меньше времени. Всё меньше.

-Как же этот хуев лифт долго опускается.

-Зато ты быстро скатываешься, - говорит она с горечью в голосе.

(Скатываюсь, скатываюсь, скатываюсь. Думаю, из меня вышел бы хороший спортсмен. Я скатываюсь, быстро, уверенно. Я почти у финиша. Ещё пара метров, и я буду победителем.)

Почему этот коридор такой длинный. Сколько времени я уже по нему иду. Здесь так чисто и безлюдно.

-Положи пистолет на землю, живо!

-Руки за голову и положи этот сраный пистолет на землю!

-Джон, я больше не буду повторять!

Так хочется выпить.

Пуля иссушила бутылку быстрее меня.

А я думал, что хоть в чём-то преуспел.

Я сыт. Сыт по горло. Меня накормили и посадили на электрический стул. Пиз…

                  

                                                                                                                                                         B.H.      

                            

0
Рейтинг
+ Нравится
18
Просмотры
 Вам нравится эта работа!
?
Автор
?
Отменить
Загрузить комментарии